- Ты могла разбиться, - извиняясь, смущенно пробормотал он.

Маша хотела спросить у него, что это было за облачко, но Ларик показал ей замок, и она увидела, что он уже не нарисованный, а настоящий, и густой лес окружает его, и блюдце озера блеснуло вдали.

Запахло йодом и водорослями. Ларик заволновался, снова взял ее за руку, и они, качнувшись, набирая скорость, словно большие птицы, полетели к замку.

О, кто не летал, тот не знает сколь упоительно это чувство полета! Забываешь обо всем на свете, ветер свистит в ушах, и теплый воздух омывает тело. Маша в блаженстве закрыла глаза и потихоньку про себя запела, и тотчас незримый хор голосов откликнулся на ее песню. Маша поначалу не поверила и только потом поняла, что в этом мире все желания сбываются и теперь никто на свете не сможет сравниться ни с ее красотой, ни с ее голосом. Неужели то облачко и было ее третьим желанием? Маша хотела спросить об этом у Ларика, но он вдруг резко нырнул вниз, и они с такой скоростью понеслись к земле, что у Маши от страха зашлось сердце. Она с трудом вырвала руку и в ту же секунду, подняв тысячу брызг, упала в теплое, как парное молоко, озеро.

Вынырнув на поверхность, она легко, необыкновенно и быстро поплыла к берегу, даже сердясь на Ларика за такое неожиданное падение в озеро.

- Я прошу прощения, - почувствовав свою вину, пролепетал Ларик. Вообще-то нужно спускаться кругами, но это очень долго и холоднее в два раза, поэтому я подумал...

"Индюк думал, да не летал"*, - хотела уже было сказать Маша, как вдруг увидела в его руках свой длинный махровый халат, которым она очень гордилась, потому что такого даже не имела Флора Галимзянова.

_______________

* Из афоризмов Петухова-отца.

- Вот, переоденьтесь, - подавая халат, тихо сказал Ларик.